Роль Биткойна в глобальной финансовой системе по-прежнему широко не понимается даже на самых высоких уровнях политики и финансов. Это разногласие всплыло во время крупного международного форума, что повлекло за собой резкие разъяснения со стороны руководителя Coinbase. Момент был сосредоточен на фундаментальном вопросе, приобретающем все большую актуальность: что на самом деле отличает Биткойн от центральных банков?
Структурный дизайн Биткойна выделяет его среди других – руководитель Coinbase
Во время Всемирного экономического форума в Давосе, где мировые политики и финансовые лидеры обсуждали будущее денег и токенизации, Брайан Армстронг, генеральный директор Coinbase, ответил на замечания Франсуа Виллеруа де Гальо, управляющего Банка Франции, который утверждал, что центральные банки заслуживают большего доверия, чем Биткойн, потому что они действуют в соответствии с демократическими мандатами и институциональным надзором.
Ответ Армстронга был сосредоточен на том, как устроен Биткойн. Биткойн работает как децентрализованный протокол без органа-эмитента, без управляющего комитета и без единого субъекта, способного изменить его монетарные правила. Его предложение фиксировано, его выпуск является алгоритмическим, а его функционирование зависит от распределенной сети участников, а не от институционального надзора. Такая конструкция делает Биткойн структурно независимым, чего не может повторить ни один центральный банк.
Напротив, центральные банки находятся на вершине национальных валютных систем. Они контролируют выпуск валюты, влияют на процентные ставки и корректируют денежно-кредитную политику в ответ на политическое и экономическое давление. Даже когда их называют «независимыми», они остаются тесно связанными с правительствами и налогово-бюджетной политикой. Армстронг подчеркнул, что эта связь приводит к свободе действий, политическим изменениям и долгосрочному обесцениванию валюты за счет создания денег — уязвимости, которую Биткойн был явно создан, чтобы избежать.
Это различие становится особенно актуальным в периоды агрессивного дефицитного расходования. Поскольку предложение Биткойна не может быть расширено, оно действует скорее как ограничение, чем как инструмент. По мнению Армстронга, это делает Биткойн прямым противовесом системам, в которых новые деньги могут вводиться по желанию, постепенно снижая покупательную способность с течением времени. Это структурное ограничение является основой привлекательности Биткойна в качестве хеджирования в периоды неопределенности.
Доверие, ответственность и индивидуальный выбор
Обмен мнениями также выявил более глубокие разногласия по поводу того, как формируется доверие. Виллерой де Гальо подчеркнул доверие к центральным банкам как институтам, опирающимся на законную власть и демократические системы. Армстронг ответил, переосмыслив доверие как нечто, происходящее от прозрачности и проверяемости, а не от институциональной репутации.
Армстронг далее позиционировал Биткойн как механизм подотчетности. Поскольку его предложение не может быть скорректировано с учетом государственных расходов, оно намеренно навязывает дисциплину. В этом смысле Биткойн функционирует не столько как инструмент политики, сколько как ограничение – подобно тому, как золото исторически ограничивало денежный избыток. Эта характеристика привела к растущему восприятию его как средства сбережения во времена экономической неопределенности.
Важно отметить, что Армстронг не рассматривал отношения между биткойнами и бумажными валютами как битву с нулевой суммой. Вместо этого он описал это как здоровую конкуренцию, которая оставляет окончательное решение за отдельными людьми. Пользователи могут выбирать между системами: одна, основанная на институциональном контроле и гибкости политики, и другая, основанная на фиксированных правилах и децентрализации.
